Главная Статьи и новости Зимние походы
Зимние походы

Зимний поход

Зимние походы

Юный турист

А.Е. Берман

 

Начало января — холодное и тем­ное время в северном полушарии. Нам нужна серьезная подготовка: тренировочные выходы, хорошо по­добранное снаряжение, тщательная разработка маршрута. Человек — существо тропического климата. Это подтверждают историки и физиологи. Человек приспособлен жить в теплом тропическом климате, не нуждаясь при этом ни в одежде, ни в теплых домах. Но даже на эква­торе температура воздуха сильно меняется в течение суток. А темпера­тура крови, поступающей в мозг человека, может колебаться только от 36,4 до 37,5°. Более сильные от­клонения нарушают нормальную ра­боту мозга.

Но совершенно неодетый человек может жить и при температуре воз­духа плюс 25°. Почему? Да потому, что мы разогреваемся изнутри. Наш организм — тепловая машина, в которой «сгорает» пища (окисляется. то есть соединяется с кислородом). В нем все время есть избыток тепла, позволяющий под­держивать внутри тела среднюю по­стоянную температуру плюс 37°. При­чем поверхность тела должна непре­рывно охлаждаться, иначе мы пере­греемся изнутри.

 

Поверхность нашего тела (физиологи называют ее оболочкой) — как бы холодильник. Действительно, пр температуре воздуха плюс 25° температура оболочки при нормально: состоянии колеблется по-разному н разных участках тела. На болыпи пальцах ног ниже всего. Поэтом они и мерзнут первыми.

Воздух охлаждает оболочку, обе лочка охлаждает кровь, а та, в cboi очередь,— «сердцевину» тела, и ш бытка тепла не наступает.

При температуре воздуха 30° тег ла нам становится жарко. Мы нач^ наем перегреваться изнутри, и оргг низм наш стремится как можно скс рее охладиться. Для этого поверхне стные кровеносные сосуды расширь ются, кровь проходит по ним бысч рее — теплоотдача увеличивается.

Если же будет только 15° тепле а мы без одежды, тогда нам стане холодно, и организм наш будет стр* миться охлаждаться не столь быстро кровеносные сосуды в оболочке сол-мутся, кровь потечет в них медленнее Так организм экономит внутренне тепло, чтобы по-прежнему питат мозг кровью с температурой 37°. Н при этом тело начинает мерзнуть.

Тогда включается сознание и тр« бует: надо разогреться. Жизненны опыт подсказывает: нужно бегат! совершать много движений. Пр этом мы вырабатываем больше теплг но тогда нам необходимо больше т щи и кислорода.

Одежда сама по себе не греет, он лишь сохраняет тепло. Даже в тепло: одежде при сильном морозе мы н можем подолгу оставаться без две жений. Биологически мы приспосо? лены жить голыми, в теплом климате. Одежда спасает нас только при участии сознания. Мы должны вни­мательно следить за своим тепловым состоянием. И мы это делаем.

Мы научились справляться с та­кой непростой задачей при кратко­временном пребывании на морозе: пять, семь часов подряд. Но стоит без специальной тренировки пробыть на морозе часов двенадцать, и мы уже чувствуем усталость от борьбы с холодом. Хочется в тепло, и все труднее разогреваться. Мы хуже контролируем себя и наконец упус­каем момент, когда пора бы начать это делать.

Но если жарко, а в воздухе еще и высокая влажность, при которой пот не может испаряться, тогда нам совсем плохо, мы задыхаемся от жа­ры. При этом кровеносные сосуды оболочки особенно сильно расшире­ны, чтобы кровь как можно скорее выносила тепло из «сердцевины» тела.

На холоде мы тоже плохо перено­сим высокую влажность — нам ста­новится очень холодно, потому что сосуды сохраняют реакцию расшире­ния на влажность независимо от тем­пературы, и мы быстро теряем теп­ло. Человек ведь существо тропичес­кое, а в ином климате реакции орга­низма искажены.

Сложность и спортивное напря­жение начинаются, когда несколько дней подряд идешь по местности сов­сем ненаселенной и целые сутки изо дня в день проводишь на морозе, вне жилья.

...Вот прошел походный день, позади ночлег в лесу. Вместе с уста­лостью набрасывается мороз и уже не отступает.

Ты остановился. Скинул рукави­цу, отстегиваешь пряжки рюкзака, достаешь теплую куртку. Застегива­ешь пуговицы. Пальцы заледенели, болят. Сжал их в кулак в рука­вице.

Сидишь на рюкзаке, ссутулился. Боль в руках утихла, думаешь: «Си­деть хорошо». Потом в сознание про­никает холод.  Нет, теперь куртку не снять, да и как опять возиться с рюкзаком, с пряжками?! Скорее вперед! Надо бежать от холода...

От тяжелой работы озноб как-то сразу сменился душной жарой. Руки вспотели. Расстегнул телогрейку, штормовку, ветер леденит грудь. Нет, так нельзя, приходится просить оста­новиться, чтобы снять телогрейку.

На следующем привале надел те­логрейку, но уже не садись отдыхать. Разговаривай, ходи, смотри по сто­ронам, но не мерзни, не забывай, что нельзя мерзнуть!

Но опять затянулся привал, и. уже замерзнув, приходится снимать телогрейку, прятать ее в рюкзак. До­стал теплые рукавицы, а они все мерзлые — снял-то их с мокрых, потных рук, и теперь вместо теплого меха заледенелые негнущиеся комки. Колотишь рукавицы, мнешь, втиски­ваешь в них и без того закоченевшие руки и бежишь вперед, волоча за собой лыжные палки, висящие на темляках. Там, где холодный ремень темляка сбил рукав вверх, а рукави-цу*"вниз, задувает ветер. Смотри не отморозь запястье! Не то назавтра будешь растирать рукавом волдыри.

Понемногу пальцы отогрелись, сжал на минуту лыжные палки, толкнулся ими несколько раз. Потом еще раз взял палки, уже держишь дольше, уже не выпускаешь совсем. Оттаяли рукавицы. И опять руки стали потными.

Надо двигаться, двигаться так. чтобы все время было жарко, потому что с холодом бороться уже нет сил. И не снимать мокрых рукавиц, не отдавать их морозу!

Остановились на ночлег. Темно. Идешь один в холодную чащу за дровами. Снег падает с деревьев, бьет по капюшону, лезет холодной пылью в лицо, в рукава.

Зажгли маленький дымный огонь. Суешь замерзшие ноги в костерок — снег на ботинках тает, но сразу за­мерзает, *как только тебя прогнали, чтобы не мешал готовить ужин.

Со всеми вместе тащишь большое бревно, второе, третье; ноги вязнут в снегу. Хорошо! Так можно согреться!

Скорее большой костер! Чтобы было много света, чтобы дым уходил вверх, чтобы было жарко!

Но сбоку и за спиной холод. Он давит глухой тоской. В зимних походах путешествен­ника ждет суровое воздействие «хо­лодовой нервной усталости». Это тя­желое состояние часто служит при­чиной несчастных случаев. Нужно постепенно тренироваться, учиться оберегать себя от «холодовой устало­сти», потому что преодолеть ее простым усилием воли невозможно.

Сложность зимних путешествий для новичка оценивается количест­вом ночлегов в ненаселенной местно­сти. Туристская практика подсказы­вает такой порядок увеличения их сложности. Первый многодневный по­ход следует совершить со всеми ноч­легами в теплом жилье, второй — с двумя ночлегами в ненаселенной местности. В каждом последующем рекомендуется только на один день увеличивать пребывание вне жилья. И только в пятом, в шестом много­дневном походе у путешественника появляется опыт, позволяющий идти по «ненаселенке» сотни километров.

Тогда возникает и настоящая ра­дость от преодоления враждебной стихии холода, от общения с величе­ственным Севером и зимним миром.

Прежде чем стать на лыжи

Рассказывать сразу о всей техни­ке зимних путешествий, значит обру­шить на тебя лавину сведений, забыв о самом важном и интересном — о твоем участии в походах, о твоих первых маршрутах.

Сначала это тренировочный поход без ночлега. Но уже в нем ты столк­нешься со многими сложностями. И сразу тебе нужно внимательно оце­нить свои возможности и особенно­сти.

Ты, например, привык в городе укутывать шею теплым шарфом. Но шарф в походе неудобен. Значит,


чтобы не рисковать здоровьем, надо иметь свитер с высоким теплым во­ротником и подшлемник.

Другой пример: твоему товарищу, у которого ноги почти никогда не мерзнут, достаточно двух пар шер­стяных носков, а тебе, может стать­ся, необходимо четыре, потому что в детстве ты приморозил ноги. Ты мог об этом совсем забыть, все про­шло без особых последствий, но так только кажется: мелкие кровеносные сосуды пострадали, и ноги у тебя мерзнут сильнее и чаще, чем у дру­гих ребят. То же самое может быть с руками, и ты должен взять лиш­ние шерстяные варежки.

Сейчас мы с тобой разберем спи­сок одежды, рассчитанный на мороз­ную, ветреную погоду для человека, нормально переносящего холод, но ты учтешь свои особенности и, мо­жет быть, дополнишь его.

Список одежды и личного снаряжения:

1) пара теплого белья (рубашка, кальсоны);

2) трусы;

3) верхняя рубашка;

4) брюки;

5) легкий свитер;

6) теплый свитер;

7) штормовой костюм;

8) теплая куртка;

9) шерстяные носки — 2—4 пары;

10) простые носки — 1—2 пары;

11) шерстяные варежки;

12) брезентовые рукавицы;

13) теплые меховые рукавицы;

14) лыжная шапочка;

15) подшлемник;

16) ботинки;

17) бахилы;

18) утеплители бахил;

19) стельки войлочные— 2 пары;

20) посуда (КЛМН);

21) предметы личной гигиены;

22) блокнот, карандаш;

23) компас.

Когда ты отправишься в много­дневное путешествие по безлюдным областям Заполярья, список твоей одежды изменится незначительно.


Конечно, тогда все потребуется само­го высокого качества, но и сейчас мы должны стремиться, чтобы одежда была как можно лучше.

Для первого похода подберем по­году с морозом до 10° и слабым вет­ром, но уже во время следующих тре­нировок можем попасть в мороз до 20° с умеренным ветром: ведь мы тренируемся всерьез, готовимся к многодневному походу во время ка­никул.

Теплое белье. Это пара мужского
белья, но она необходима и мальчи­
кам и девочкам.

Есть такое белье — «егергкое». Так называют трикотажное шерстя­ное белье, хорошо обтягивающее тело (не туго). Оно продается и стоит немногим дешевле шерстяного трени­ровочного костюма, но для зимнего похода незаменимо. В свое время один опытный турист уговорил меня отказаться от фотоаппарата, который мне хотели подарить родители, и по­просить купить егерское белье. И я не пожалел. Я прошел в нем много сложных походов, берег его: не но­сил в городе, не стирал в горячей воде, тщательно зашивал, как только начинало рваться.

Конечно, можно надеть в поход вигоневое белье с начесом, или тол­стое хлопчатобумажное. Хуже, но допустимо.

В легкий морозец, в безветрие, на ярком солнце в теплом белье жарко, но в гнилую оттепель и в пасмурную погоду со слабым морозом наденешь на белье только тонкую верхнюю ру­башку, просторные хлопчатобумаж­ные (или тонкие шерстяные) брюки — и тебе не будет жарко даже под рюк­заком. Вот и вывод: рубашку и брю­ки нужно подобрать такие, чтобы, -надев их на теплое белье, не испы­тывать жары при напряженной ра­боте в слабый мороз.

В холодную погоду, в условиях резко меняющихся физических на­грузок, постоянно бывает то жарко, то холодно. И когда жарко, то, ко­нечно, вспотеешь, с этим ничего нель­зя поделать. Но вот егерское белье тем и хорошо, что даже влажное продолжает согревать, а потом быстро высыхает на теле. Однако нужно помнить: если вспотел, внимательно следи за собой и сразу дополнительно одевайся, даже на самых коротки-, остановках. В сильный же мороз не поленись, достань из рюкзака теп лую куртку.

В холодную безветренную погоду теплая куртка не столь часто может понадобиться. Так, при морозе 15° и безветрии идешь в белье, верхней рубашке, брюках, легком свитере н штормовом костюме. Если на ходу разогрелся, расстегиваешь штормов­ку, воротник свитера (желательно, чтобы он расстегивался на молнии до середины груди), верхнюю рубаш­ку (она должна быть не глухой, а на пуговицах до низа, например «ков­бойка»), можешь даже выпустить рубашку из брюк — пусть болтается свободно. Если все равно жарко, сни­маешь с варежек брезентовые рукави­цы и кладешь их в карманы штор­мовки. Опять жарко — идешь с голы­ми руками. Шерстяные варежки убираешь во внутренние карманы брюк под штормовые штаны. Нако-нец, если и с голыми руками жарко, то лыжную шапочку снимаешь и за­совываешь в карман штормовки. Все это делается на ходу.

Но вот остановились на привал Немедленно застегиваешь рубашку, свитер, штормовку; шапочку—на голову, варежки — на руки, брезен­товые рукавицы — сверху.

С привала вышел застегнутый и полностью одетый, а потом на ходу опять постепенно рассупониваешься Но если остановились на обеденный привал, обязательно надень теплую куртку.

Когда сняли лыжи, то в сильный мороз под бахилы надо надеть утезд-лители.

Бахилы — наружные чулки — I девают прямо на ботинки. Они тонкого брезента или из любой пло ной, но не очень толстой ткани репс, тик, льняная ткань.

Бахилы—не только защита снега, но и необходимое средство для тепла. И не только для тепла - бахилы «оттягивают» влагу, которая выделяется ногами, проходит сквозь носки и впитывается в ботинки. На­ружная поверхность ботинка холод­ная, температура ее ниже «точки ро­сы», и этот барьер водяному пару не преодолеть. Он конденсируется в иней, и обувь промерзает насквозь — пропитывается льдом. Но бахила за­щищает ботинки от холода, и температура «точки росы» из их толщи перемещается наружу, в слой воздуха между ними и бахилой. Ба­хилы при этом изнутри обмерзают, а ботинки остаются сухими. Бахилы ни в коем случае не должны быть в обтяжку, по обуви. Лучше всего сшить их в виде прямоугольных меш­ков. Ремешок, пришитый внизу, на заднике, охватывает голеностоп, и ба­хила не сваливается. Над носком бо­тинка получается утеплительный и влагосборный объем воздуха.

Если бы не бахилы, ноги в похо­дах морозили бы во много раз чаще.

Бахилы иногда делают длинными, выше коленей, надевают поверх штор­мовых штанов и подвязывают тесе­мочками к поясу. Но с ветвей в бахи­лы попадает снег. Тогда сверху их стягивают резинкой. Однако если из­валяешься в снегу по уши, то и в ба­хилы наберешь. Мне больше нравятся бахилы ниже колена, заправленные под штормовые штаны и стянутые их ремешками. Тут уж снег никак не попадет. Если низ бахилы изотрет­ся о лыжные крепления, его можно отрезать, а бахилу зашить заново. В очень короткой бахиле этого сде­лать нельзя. Вот почему не рекомен­дуется шить бахилы еще ниже. Мож­но делать бахилы двойными в местах соприкосновения с креплениями.

Сторонники длинных бахил воз­ражают: «А брюки штормовые защи­щать от снега надо? А колени?» Но штормовые брюки сами защищают от снега. В сухом снегу они не про­мокнут. А мокрый все равно что угод­но промочит, разве только резиновые сапоги... Но и в них ноги будут мок­ры от пота. Поэтому бахилы не долж­ны быть из прорезиненного пароне­проницаемого материала. Что же касается коленей, то на них лучше по снегу не ползать. Колени мерзнут, когда сидишь, и штаны, брюки, каль­соны — все натянулось, плотно при­легает и хуже греет. Так бывает ча­сто при поездках в холодном транс­порте, среди вещей, в тесноте, когда сидишь и ноги вытянуть некуда.

Я советую тебе нашить на брюки наружные наколенные карманы, в них поместить куски тонкого (3, 5, 8 миллиметров толщиной) поролона. С ними и спать теплее^ когда придет­ся ночевать в спальном мешке вне жилья.

Утеплители бахил шьются из тол стого сукна. Они просторные, низ­кие — немного выше ботинка. Мож­но пришить к ним тонкую войлочную стельку в виде подошвы. Надеваются утеплители под--бахилы, когда сни­маешь лыжи на длительном обеден­ном привале.

Трусы лучше трикотажные, до­вольно плотно обтягивающие, но сле­ди, чтобы резинка не была тугой. Ведь на поясе у тебя может оказать­ся несколько резинок: от трусов, кальсон, брюк, да еще и штормовые брюки некоторые горе-конструкторы делают на резинке. Поэтому брюки лучше носить на тонком плоском поясе, а штормовые штаны — на под­тяжках.

Девочкам лучше шерстяные тру­сы или двое: одни из хлопчатобумаж­ного трикотажа, а вторые — шерстя­ные. Девочкам переохлаждаться осо­бенно опасно.

Теплый свитер. На ходу его наде­вают в сильные морозы. В особенно сильные морозы с ветром носят два свитера или даже теплую куртку. Ею может быть ватная телогрейка, лучше с несвалявшейся набивкой.

Есть в продаже теплые куртки с синтетической набивкой. Они легче, но холоднее. В последнее время по­пулярны куртки из «болоньи». Одна­ко эта ткань не пропускает водяной, пар, и в таких куртках на ходу бы­вает душно и влажно. Если уж поль­зоваться ими, то обязательно простор­ными, широкими, с большими прой­мами рукавов.

Очень легка, тепла и удобна пу­ховая куртка. Не хуже и меховые. Они тяжелее пуховых, но имеют ряд преимуществ: теплее в увлажненном состоянии и хороши для подстилки на ночлегах.

Теплые рукавицы тоже бывают пуховые и меховые. Меховые теплее, меньше боятся влаги. Альпинисты предпочитают пуховые рукавицы по­тому, что в них легче совершать тон­кую работу на сложных скалах, на крутом льду. А для туристов-лыжни­ков мех на руках — вещь незамени­мая.

Меховые рукавицы должны быть всегда под рукой. Если руки замерз­ли, то меховые рукшвицы надевают даже во время ходьбы на лыжах. Как только станет жарко, сразу снимаешь их и прячешь во внутренние карма­ны брюк. Правда, там они мешают, но ничего не поделаешь: снятые с потных рук, на холоде они смерз­нутся. Поэтому у брюк должны быть большие внутренние карманы, а сами брюки — просторными в бедрах.

Очень просторной должна быть и штормовая куртка — такой, чтобы легко надевалась поверх теплой курт­ки. Помни: все элементы одежды должны легко налезать один на дру­гой. И хотя сейчас мы готовимся к однодневному тренировочному по­ходу, снаряжение будем продумывать по-настоящему и на будущее.

Войлочные стельки должны быть новыми, чистыми, а по толщине та­кими, чтобы нога сидела в ботинке плотно (но не туго), если наденешь четыре пары носков при одной стель­ке или две пары при двух. О носках мы достаточно говорили при подго­товке летнего похода. Теперь осталось рассказать о лыжных ботинках ту­риста.

Но это мы сделаем, разбирая лыжное снаряжение.

Вот его список:

1) лыжи;

2) крепления;

3)     ботинки;

4)     лыжные палки;

5) групповой ремонтный набор и запасное снаряжение.

Лыжи придуманы людьми очень давно, но до сих пор их совершенст­вуют. За последние сто лет изобрели так много разных видов лыж, что появились даже музеи с сотнями экспонатов.

В прошлом и начале нашего сто­летия норвежские лыжи были трех­метровой длины. И даже четырех­метровой. Скользили на них, отталки­ваясь одним длинным шестом, как в лодке. А вот и другая крайность: в последнее время в Альпах появились короткие альпинистские лыжи, кото­рые легко умещаются в рюкзаке. И по ширине лыжи бывают 4 сантимет­ров, а бывают и 15. Появились склад­ные десантные лыжи и лыжи с ме­таллической струной: натянул стру­ну — лыжа делается жестче.

Лыжи бывают деревянные, метал­лические, пластмассовые, из стекло­пластика и комбинированные.

Почему так? Во-первых, люди стремятся усовершенствовать лыжи. Ищут новые формы и материалы. Во-вторых, лыжи делают для определен­ных целей и условий: горные, горно­туристские, туристские равнинные, беговые, охотничьи, прыжковые. В-третьих, изготавливают лыжи раз­ной стоимости: дешевые, доступные каждому, и дорогие, по стоимости не уступающие хорошему мотоциклу. Конечно, дорогие лыжи нам в походе ни к чему, но качество походных лыж должно быть высоким.

Прежде всего они должны быть прочными. В походной практике при­няты деревянные лыжи. Они делят­ся по сортам, зависящим от качества древесины. Для ответственного похо­да нужны лыжи первого сорта. Но не следует слепо доверять цифре, вы­битой на них, надо все осмотреть внимательно: чтобы были без сучков (особенно на участке носкового заги­ба), а слои древесины шли вдоль лыжи.

Наиболее распространены турист­ские лыжи шириной в средней части 7,5 сантиметра, в носке и в пяточной части — несколько шире.

По длине рекомендуется выбирать такие лыжи, чтобы стоя доставать до их носка согнутыми пальцами вытя­нутой вверх руки.

Лучшая проверка качества лыж — тренировочный поход по пересечен­ной местности с тяжелым рюкзаком. А в домашних условиях можно про­верить так: обопри лыжи носком и пяткой о стулья; при этом каждая лыжа в одиночку должна выдержать твой вес. Но прыгать на ней, конечно, не стоит. Обычно чем толще и шире лыжи, тем они прочнее. Но слишком жесткие и толстые тоже нехороши. Гибкость лыжам необходима. Ес­ли ты тропишь лыжню в глубоком снегу на гибких лыжах, то они, на каждом шагу изгибаясь, экономят твою энергию и помогают шагать. А на жестких лыжах ты месишь снег и тратишь много сил впустую. При спусках с гор лыжи с мяг­ким носком «всплывают» в рыхлом снегу, а с эйестким зарываются в глу­бину. Кроме того, жесткий носок быстрее сломается, если ткнешься в препятствие. Что такое жесткий и мягкий носок объяснить на словах и на картинках трудно: попробуй ру­ками разные лыжи и посоветуйся с опытными людьми.

Выбирая лыжи в магазине, про­верь, не изогнуты ли они в бок в виде сабли и не скручены ли, как винт. За лыжами нужен внимательный уход, а то они приобретут и «саблю» и «винт». Хранят лыжи на распорке. Сложенные вместе скользящими по­верхностями, посередине они долж­ны иметь зазор не менее 5—6 санти­метров. Такой прогиб необходим для равномерного давления на снег. Если лыжная мазь будет стираться у нос­ка и у пятки быстрее, чем посередине, то прогиб велик, если наоборот — то мал. Величину прогиба лыж можно исправить, увеличивая или уменьшая распорку, на которой ты их хранишь. Кстати, о лыжных мазях. В уме­ренный мороз лыжи скользят хорошо и без мази, но при этом «отдают» — проскальзывают назад при толчке. Хорошая и правильно подобранная по температуре и по снегу лыжная мазь как бы приклеивает их в момент толчка к снегу, но потом сразу отпускает. Скольжение на мази лучше и мяхче, чем на голой деревяшке. Но умение правильно подобрать мазь — это искусство. Иногда комбинируют несколько мазей: одна на другую, и на разных участках лыж разные.

Чтобы мазь дольше держалась, лыжи смолят. К тому же просмолен­ные лыжи не размокнут в оттепель, не разлохматятся на жестком насте.

Просмолку делают так: разогре­вают скользящую поверхность над огнем и мажут растопленной смолой (специальной смолой для лыж или лыжной мазью с большим содержа­нием смолы). Потом опять греют, пока смола не впитается, и опять ма­жут. Так до тех пор, пока смола не перестанет впитываться. Каждую зиму лыжи следует просмолить еще раз. По окончании просмолки разо­гретые лыжи ставят на распорку. Это удобный момент, чтобы увели­чить или уменьшить их прогиб.

Теперь о разных видах лыж, ко­торые тебе могут подойти в походах.

Узкие легкие беговые лыжи удоб­ны для коротких походов по приго­родному лесу, расчерченному лыж­нями. Хороши они и для северной ровной тундры, где плотный ветровой наст, но должны быть очень высокой прочности.

Туристские лыжи шириной 6 — 9 сантиметров наиболее универсальны. На них ходят и по лыжне, и по рых­лому снегу, и в горных районах, и по равнине.

Охотничьи лыжи — широкие и ко­роткие. Они удобны в густом лесу, среди кустарников. А когда этот лес потонул в глубочайшем рыхлом сне­гу, охотничьи лыжи незаменимы.

Горно-туристские лыжи — с ме­таллическими кантами, которые по­зволяют держаться на утрамбован­ных ветрами и обледенелых горных склонах. Кроме того, они жестче, что тоже увеличивает их цепкость. Перед выходом на опасные обледенелые склоны канты точат напильником, создавая острый край.

Горные лыжи — тяжелые и жест­кие. На них прекрасно спускаются с гор, но по равнине ходить тяжело.


Понятно, что в поход, в котором условия пути резко меняются, все равно берут какие-нибудь одни лыжи. Вот и решай при разработке каждого маршрута: на каких лыжах лучше идти. Но в любом случае они должны быть тобою самим проверены в тре­нировочных выходах.

Крепления бывают жесткие, полу­жесткие и горно-туристские.

Жесткие обычно ставят на беговые лыжи, полужесткие — на туристские и горно-туристские. Горно-туристские крепления ставят на горно-туристские и горные лыжи. Тросы этих крепле­ний иногда рвутся, и нужно в груп­повом ремонтном наборе иметь запас­ные. Рвутся и ремни полужестких креплений. Их надо пропитать жиром и тоже иметь запасные.

Жесткие крепления для дальних походов переделывают. На них меня­ют шипы — ставят в два раза длин­нее, чем фабричные, иначе с бахила­ми крепления будут плохо держать. Для этих креплений к подошве бо­тинка приклепывают металлическую пластинку с отверстиями под шипы.

Ботинки. Для жестких креплений подходят только лыжные ботинки с рантами. Но это должны быть высо­кие лыжные ботинки, а не беговые лыжные туфли.

Для других креплений подходят различные ботинки: альпинистские (без металлических оковок — трико-ней), прыжковые, горнолыжные (оди­нарные, не слишком высокие и с ко­жаной гнущейся подошвой), ботинки «вибрам», но с достаточно жесткой подошвой, чтобы она не горбилась под давлением креплений.

Требования ко всем ботинкам об­щие. Надо, чтобы ноге при необходи­мом комплекте носков и стелек было просторно, пальцы могли свободно ше­велиться, кожа ботинка не давила на них сверху, а при затянутой шнуров­ке голеностопный сустав хорошо удер­живался ботинком — нога не болта­лась.

Кроме того, ботинки надо разно­сить и пропитать жиром так же, как перед летним походом, но разнаши­вать на лыжах.


Теперь о лыжных палках. Они мо­гут быть металлические, бамбуковые, стеклопластиковые, но обязательно прочные, с удобными ручками и на­дежными ремнями темляков. По дли­не их подбирают «на любителя»: до подмышек или до плеч (поставлен­ные остриями на пол).

Штычки — острия палок — долж­ны быть прочными, остро отточенны­ми. Особенно внимательно отнесись к надежности колец. А в ремонтном наборе обязательно нужны запасные кольца.

Наконец, о ремонтном наборе. Он совершенно необходим в лыжном по­ходе и должен быть тщательно про­думан на случай самых тяжелых пе­реломов лыж. Правда, в поход обычно берут запасную лыжу. Ее подвязыва­ют на веревочке за носок, и она, как собачка, «бежит» сзади по лыжне. Она с полужестким креплением и уже готова к использованию. Но она од­на. Поэтому «пострадавшую» лыжу не бросают, а чинят на ночлеге или на обеденном привале.

В ремонтный набор включают: мо­лоток, пассатижи, отвертку, трехгран­ный напильник, нож, медную и железную проволоку, мелкие и круп­ные гвозди, шурупы разных разме­ров, дюралевые пластинки и уголки (с заранее просверленными отверстия­ми) для накладок на лыжи, запас­ные крепления, замки креплений, кольца и штычки для лыжных палок, водостойкий быстросхватывающий клей, изоляционную ленту, крепкую тесьму, шило, ножницы, иглы разные, сыромятные ремни, нитки, дратву, кусочки кожи и материи, пуговицы, резинки, булавки, запасные лыжные канты. Ты, конечно, догадался, что этот «мощный» набор предназначен не только для лыж, но и для всего остального снаряжения, личного и группового.

Для однодневного выхода без ноч­лега групповое снаряжение такое же, как летом: посуда, костровые при­надлежности, топорик для разведения обеденного костра, на всякий случай фонари, медицинская аптечка. Ко­нечно, не забудем питание. Зимой с


продуктами проще, чем летом: мас­ло не тает, хлеб не крошится, варе ная колбаса не портится (если долго не ехать в поезде.).

Первые многодневные маршруты как я уже говорил, должны быть обя­зательно с ночлегами в теплых жи­лых домах. Твой лыжный маршрут протянется по поселкам, деревням, пускай в глухих и отдаленных райо­нах, где между деревнями дремучий лес, но где после целого дня мытарств на морозном ветру тебя ждет спаси­тельная благодать теплого человечес­кого жилья.

А если вдруг заблудишься и не найдешь деревни? Что тогда делать? Замерзать в лесу, в степи? Поэтому даже для выхода в самый простой лыжный поход требуется подготовка с запасом. Она должна быть проведе­на с расчетом на вынужденный само­стоятельный ночлег в холодную по­году.

Один зимний вечер...

Давно кончился одинокий санный след — оборвался у остатков стога се­на. Мы совершили ошибку: думали, след ведет к деревне, пошли по нему, не обратив внимания на встречное направление клочков сена на кустах— сено ведь всегда к деревне везут. Да мы ошиблись, и теперь ночь спешила застигнуть нас.

Наша группа готова к этому: у нас есть острая пила, хорошие топо­ры, спальные мешки, большой легкий тент, подстилки, костровое оборудо­вание, продукты.

Но самое важное, что у нас есть,— теплая одежда.

Мы еще не знаем, может быть де­ревня недалеко, и скоро выйдем к ней, но останавливаемся и одеваемся по­теплее. Только теплые сухие рукави­цы стараемся сохранить,' потому что это — неприкосновенный запас. Учти: когда у человека замерзли руки, ему становится очень плохо, и он легко поддается панике.

Мы побыстрее оделись и разгля­дываем карту. Ее еще видно без фо­нарика.


Темнеет. Холодает. В западной по­ловине неба появились звезды, а на востоке.видна яркая красивая оди­ночная звезда. Венера.

Вот и на компас каждую минуту смотреть не надо: Венера показывает путь. А ночь будет темной, луна взой­дет только к утру.

Лес становится хуже: перестали попадаться сушины. Или просто в темноте их теперь не видно? И хвой­ных деревьев стало мало, пошел бе­резняк, осинник. Голый густой ку­старник мешает идти. Приходится петлять.

Я только что кончил тропить и встал на лыжню сзади. Усталость да­ет себя знать — позади целый ходо­вой день.

Коля идет по лыжне впереди ме­ня. Останавливается. Мы остаемся вдвоем.

—     Как вы думаете,— спрашива­ет он,— стоит дальше идти или луч­ше вернуться и заночевать?

—     А сколько мы идем?

Он достает из кармана штормов­ки фонарик, чтобы посмотреть на ча­сы. Но фонарик не горит.

—     Ах, черт побери, замерзли ба­тарейки. Надо было его за пазуху или во внутренний карман брюк, в тепло.

—     Убери сейчас,— советую я.— Отогреется, будет гореть.

Мы зажигаем спичку, смотрим на часы. Уже почти час идем от приго­товленного для ночлега места.

—     Давай еще пройдем полчаси­ка,— говорю я,— ведь по своей хоро­шей лыжне мы назад доедем за пят­надцать минут.

—     Хорошо, полчаса пройдем,— соглашается он,— но не больше, ребя­та и так устали, а придется еще часа три работать, устраивая ночлег.

—     Эй! — кричат нам из темно­ты.— Чего вы отстали?

Медленно идем: простояли минут пять, а группа отошла совсем неда­леко.

Сейчас догоним,— откликается
Коля.

Теперь лес стал совсем плохим: . редкий, лиственный. Ветер поднялся,


помела поземка. Впереди какие-то просветы, похоже — болото. Туда нам нельзя, там наш след может замести, и мы не сможем вернуться.

Назад, в спасительный лес! Хоро­шо, что у нас есть все необходимое для ночлега. Иначе пришлось бы ид­ти и идти и в панике разыскивать деревню.

Стоп, ребята! — командует Ко­
ля.— Пойдем назад, на подготовлен­
ную ночевку.

Вася, который шел в этот момент первым, воскликнул:

—     Смотрите, кажется, я вижу огонек!

—     Где, где?!

—     Вот он, смотрите, маленький, между деревьями,— Вася показал круто влево.

Нет, там, на востоке, деревни не может быть: в ту сторону до жилья километров пять или больше — Васе померещилось.

Да нет же! — горячится он.—
Ясно вижу огонь!

Но никто кроме Васи ничего не видит. Я подхожу к нему:

Ну, покажи, где тебе огонь по:
мерещился?

Вася протягивает руку, показыва­ет, приседает на корточки... И дейст­вительно — слабый огонек между де­ревьями. Только с Васиного места и только с корточек виден огонек: как это удалось ему усмотреть?

Но ведь это невозможно! Если де­ревня в том направлении, значит мы, несмотря на тридцатиградусный по­ворот к востоку, все равно проскочи­ли мимо нее с запада. Вот так исто­рия! Значит, санный след привел нас совсем не в ту точку, что мы высчи­тали; значит, мы не уследили за по­воротами следа!

Хороши бы мы были, не имея на аварийный случай снаряжения и за­ранее подобранного места для ночле­га. А этот огонек Вася мог и не уви­деть. Тогда ушли бы в огромные за­мерзшие пустынные болота.

Мороз крепчает. Ветер поднимает­ся. Мы повернули к огоньку.

—' Может, вернемся на ту стояночку? — грустно тянет Вася.

—    Правда! Давайте! Вернемся! — откликаются несколько голосов.

—    Там так симпатично,— гово­рит кто-то (в темноте мне не видно) из девочек,— будет у нас теплая-теп­лая «холодная ночевка».

Коле, видно, и самому хочется ор­ганизовать ночлег в лесу. Он приоста­новился, ждет, что я скажу.

«Ну уж извини, это будет не по-взрослому, если попросишь моего со­вета. Я и не подумаю тебе советовать.

Делай, как знаешь. Если ты решился пойти на нарушение, то будь уж добр, всю полноту ответственности за это взять на себя...»

И мы продолжаем двигаться к де­ревне.

...Ночью, когда все уже улеглись в избе на полу, мы вышли с Колей под открытое небо. Холодно. Ветер. Напряженно мигают звезды, и по­земка мечется по деревенской улице.

—    Хорошо все-таки, что мы сей­час в доме, а не в лесу,— говорит Коля.

—    Нет, почему же, мы бы там вполне хорошо устроились, но вот не разрешено нам по условиям марш­рута.

—    В том-то и дело, а так бы мы, конечно...

Утром я проснулся, высунул руку из мешка, взглянул на часы. Что та­кое: уже восемь, рассвет подсвечи­вает окна, а дежурные нас не разбу­дили! И сами спят!

Ну, это уже безобразие: зимний день короток, по утрам время терять нельзя..

Где же капитан? Капитана нет. А"4!»? он, топчется в сенях.

Встаю, выхожу к нему.

—    Капитан, часы что ли у всех стали? Дежурные спят как сурки. Или я чего-то не понимаю?

—    Ага, не понимаете? Я сам рас­порядился, чтобы они продолжали спать.

—    Тогда прости— извиняюсь я.— Тогда все в порядке; значит так на­до. Но расскажи, что случилось.

—    Двадцать семь градусов моро­за, а нам, если больше двадцати пяти, записано — из жилья не выходить.

В том походе мы спокойно искали деревню, потому что были готовы к ночлегу в лесу. И переночевали бы нормально, несмотря на сильный мо­роз.

А ведь как бывает, если группа не подготовлена: нервный поиск де­ревни до полуночи, до полного упад­ка сил; потом остановка в случайном месте и дымный слабый костер; бес­сонная ночь и обморожения. А если такой мороз, как тогда?

В том походе у нас с собой были и теплые спальные мешки и специаль­ные подстилки. Поговорим об этом снаряжении.

Спальный мешок остается главным

К зимнему мешку по сравнению с летним предъявляются дополни­тельные требования.

Он обязательно должен быть мно­гоместным: на двоих, троих, четве­рых. Можно соорудить даже на ше­стерых, но тогда это должен быть хо­роший пуховый мешок. Иначе его не удобно носить — слишком боль­шой и тяжелый получается тюк. Мно­гоместный мешок теплее одноместно­го и дает экономию в весе. Можно соединить несколько одноместных мешков с длинными разъемными мол­ниями. Есть в продаже мешки, кото­рые специально приспособлены для такого соединения.

Мешок на двоих, троих легко сшить из двух больших ватных оде­ял. Если одеяла недостаточно вели­ки, чтобы укрыть головы, или люди слишком высокие, то для ночлега сле­дует запастись теплой шапкой-ушан­кой.

Вторая особенность зимнего меш­ка, рассчитанного на серьезные моро­зы, в том, что он двухслойный, то есть мешок в мешке. Каждый слой нетолстый, но между наружным и внутренним прослойка воздуха, кото­рая делает мешок теплее. Кроме то­го, такой мешок в разобранном виде легче сушить. Двухслойный мешок можно сделать- из двух слоев летних мешкав или наружный слой шьется из теплых шерстяных одеял.

Спальный мешок ни в коем слу­чае не должен быть тесным. Некото­рые думают, что в тесном мешке теп­лее, но это не так: ведь в тесноте ты лежишь в неудобной позе, кровообра­щение нарушается, ноги и руки зате­кают и мерзнут. Кроме того, мешок, сильно натянутый на выступающих частях тела, сплющится и совсем не будет греть.

Однажды мы оказались в походе с тесными мешками — девять человек


на два трехместных мешка. Один из нас по очереди дежурил у костра, а остальные пытались уснуть. Ударил сильный мороз, спать в мешках ста­ло так холодно, что дежурный у ко­стра с удовольствием отдыхал и ото­гревался после такого спанья. Очень быстро начали появляться доброволь­ные «помощники» дежурного. И вот когда у костра стали дежурить по трое, остальные шестеро смогли спать нормально и в тепле.

Самая грубая ошибка — стремле­ние облегчить мешок за счет его уменьшения. Пусть лучше мешок бу­дет тоньше, но совершенно простор­ный.

Подстилки

Надувные матрацы неудобны в зимнем походе. Они тяжелы, наду­вать их трудно, в них скапливается влага, которую вдуваешь вместе с воздухом. Во время сильных морозов они могут потрескаться и начнут мед­ленно пропускать воздух. Заклеить их невозможно, приходится через каждый час или два просыпаться и поддувать матрац.

Пластмассовые надувные матра­цы тоже не надежны: в сильный мо­роз твердеют и рвутся. Кроме того, требуют специальной подстилки, ина­че их можно проткнуть ветвями ниж­него настила. А прямо на снегу они скользят и разъезжаются.

Лучше поролоновые подстилки, но пористый поролон впитывает вла­гу, и его необходимо заправлять в по­лиэтиленовый чехол, а чехол, в свою очередь, надо беречь от разрывов и проколов, к тому же он скользкий.

Иное дело — твердый пенопласт. Он не впитывает влагу — можешь хоть в луже спать, если, конечно, глу­бина ее меньше толщины пенопласта. Но пенопласт жесткий, его не свер­нешь, а листы пенопласта переносить неудобно.

Путешественники придумали под­стилки-циновки, состоящие из узких пенопластовых дощечек. Не знаю, ко­му первому пришла в голову эта ве­ликолепная идея, но подстилка получилась идеальная. И сразу же появи лось множество различных конструк­ций циновок. Каждый путешествен­ник стремился придумать свою и, ко­нечно, считал ее лучше остальных. Я тоже придумал свою конструкцию и тоже думаю, что она, скажем так, не хуже других.

Это — матерчатый пенал, сшитый из тонкого парашютного капрона, легкого и прочного материала. Но пе­нопластовые дощечки вставляю не в каждую ячейку пенала, а через одну. Дощечки должны входить довольно плотно, но не туго и передвигаться при энергичном встряхивании. Таким образом, моя циновка состоит из двух рядов дощечек. Если ты пользуешься такой циновкой в одиночку, то пере­гибаешь ее по серединному шву АБ (см. рисунок) и помещаешь дощечки одного ряда в промежутки между до­щечками другого ряда. Получается сплошная циновка.

Собираясь в путь, я разворачи­ваю циновку, дощечки складываю в две гармошки и сцепляю их резино­выми кольцами. Получается неболь­шой прямоугольный тюк, который подцепляется к кольцам и пряжкам рюкзака на резинках с карабинчи-ками.

Если ты хочешь объединить две циновки, то, взяв каждую из них за край, сильно встряхиваешь, чтобы се­рединная щель сомкнулась. После этого накладываешь одну циновку на другую и получаешь из двух решетча­тых одну сплошную, широкую, боль­шую, на два человека.

Если хочешь соединить несколько циновок, то складываешь их, как по­казано на рисунке; При этом с боков получаются решетчатые полосы, но это не мешает спящим с краю, так как и без этих полос места вполне хватает.

У этой конструкции есть и недо­статок: циновка фактически состоит из четырех слоев капрона. Весит кап­рон мало, но расход ткани получается вдвое больший, чем в других конст­рукциях. Зато пользоваться цинов­ками удобно, и нигде нет никаких щелей. Если тебе эта конструкция не нравится, придумай свою — конечно, самую лучшую.

Я советую сделать короткие цинов­ки, а под ноги и голову подклады-вать всякие лесные деревяшки и по-. ходное снаряжение.

Пенопласт должен быть легким и прочным. Есть сверхлегкий пено­пласт «Мипора», но он непрочен. Есть и очень прочные пенопласты, но они тяжелы. Нужен промежуточный ва­риант: посоветуйся с опытными ту­ристами, они тебе покажут и помо­гут достать подходящий материал.

Режут пенопласт при помощи про­волоки, раскаленной электрическим током. Для этого нужно иметь ЛАТР (лабораторный автотрансформатор). Он наверняка есть в физическом ка­бинете школы.

Возьми проволоку от спирали электроплитки (всего один метр) и со­оруди специальный станок. На дере­вянном столе закрепи два металличес­ких стержня (хотя бы гвозди вбей) и опорную скобу. На них натяни прово­локу на высоте полутора сантиметров от стола, а на свободный ее конец по­весь груз для натяжения.

Проводами подключи проволоку к ЛАТРу. Поставь ЛАТР на ноль и включи его в сеть. Но предварительно попроси учителя физики проверить собранную тобой схему. Осторожно увеличивая напряжение, добейся сла­бого красного свечения проволоки. Те­перь ровно двигай на проволоку ку­сок пенопласта и отрежь от него пластинку толщиной в полтора сан­тиметра. Только нужно взять пено­пласт толщиной не менее 10 санти­метров.

Но почему бы не соединить наглу­хо (или разборно) мешок с подстил­кой? Как было бы просто: кинул та­кой мешок прямо на снег и ложись спать. Но, во-первых, если мешок с капюшоном, тебе придется навсегда отказаться от возможности поспать на боку; во-вторых, усложнится кон­струкция мешка, а мешок и без того имеет много сложных и нерешенных проблем. В общем, я тебе не советую соединять мешок с подстилкой — пусть существуют по отдельности.


Групповое снаряжение

Что еще необходимо в походе, где возможна вынужденная ночевка в ле­су? Составим список:

1) тент;

2) пила;

3)     топоры;

4) посуда;

5) костровое оборудование;

6) фонари — 2 — 3 штуки;

7) репшнур — 30 метров;

8)     медицинская аптечка;

9) спички;

10) набор лыжных мазей;

11)     смазка для ботинок;

12)     групповые валенки в бахи­лах — одна пара большого размера.

Почти все предметы списка нам знакомы.

Мы уже говорили, что тент мож­но натягивать у костра. Конечно, он для этого должен быть не полиэтиле­новым, а матерчатым. Но зимой луч­ше тент с боковыми стенками для защиты от ветра и для тепла. Он дол­жен быть нетяжелым. Но вес зим­них вещей нужно учитывать не в су­хом виде, а в обмерзшем. Тенты и палатки зимой сильно обмерзают. Не­которые легкие ткани прибавляют в весе так сильно, что становятся во много раз тяжелее брезента. А вот плащпалаточная ткань хоть и тяже­лее сатина, зато впитывает мало во­ды, и у костра ее сушить не столь опасно, как тонкие ткани.

И еще тент должен быть достаточ­но просторным. Размеры его по ши­рине выбирают из расчета 40 санти­метров на человека. Спят под ним расположившись ногами к костру, по­этому длина должна быть такой, что­бы и ноги оказались под крышей и задняя стенка в головах свисала до земли. Примерная длина, таким об­разом, 2,5—3 метра. Баковые стенки имеют форму треугольников. На груп­пу из 6 человек ширина тента (про­тяженность вдоль костра) уже боль­ше длины. Можно и уменьшить нор­му на человека до 35 сантиметров. На группу более 10 участников удоб­нее иметь два тента.

Растягивается тент на четырех оттяжках, привязанных к прочно пришитым петлям. Две петли при­шиты на длинной стороне трапеции. Веревки от них пойдут мимо костра или даже над ним, но достаточно вы­соко. Две другие петли и оттяжки расположены так, чтобы получились задняя и боковые стенки. Специаль­но выкраивать и сшивать углы тен­та не стоит. Пусть он останется плос­ким полотнищем, тогда его и сушить и сворачивать удобнее. Выкраивая углы, мы немного выгадаем в мате­риале и весе, но проиграем в весе, если углы обмерзнут.

При ночевке у костра обязательно должен быть сменный дежурный. Он подправляет костер, следит за време­нем и будит своего сменщика, вместе с ним (пока их двое) подкладывает в костер новые бревна. Но самое глав­ное — следит за тентом: подтягива­ет, если провис, сметает с него снег при сильном снегопаде, бережет от случайной искры. И за людьми смот­рит: чтобы никто во сне ногами в костер не залез, да чтобы искры не попали на спальные мешки. У де­журного хлопот хватает, а чтобы ему было веселее, завхоз выделяет до­полнительный сахар для ночного чая.

При ночевках в жилье тент стелят на пол под спальные мешки и под­стилки.

Для зимнего ночлега в лесу нуж­на острая, хорошо разведенная дву­ручная пила. Носят ее оборачивая вокруг рюкзака и концами заправ­ляют в его боковые карманы. Ручки при этом вынимают и хранят отдель­но. Зубья пилы защищают толстым матерчатым чехлом или разрезанным вдоль резиновым шлангом.

Топоры нужно взять из расчета один топор на четыре человека. На группу 12 человек надо три топора, из них один большой плотницкий с длинной ручкой. Топоры тоже долж­ны быть в чехлах.

Вспомогательная альпинистская капроновая веревка (репшнур) долж­на быть диаметром 5 — 7 миллимет­ров. Веревка всегда может пригодить­ся в зимнем походе: и для страхов­ки при переходе реки, и для транс­портировки пострадавшего на связан­ных в волокушу лыжах, и при пере­таскивании бревен для костра.

Подбирать мазь и пользоваться ею учат в лыжных секциях, и очень хорошо, если в группе есть хотя бы один опытный спортсмен-лыжник. В тренировочных выходах он будет руководить лыжной подготовкой группы. Но ему нужно учесть, что спортивная техника лыжного бега не годится для ходьбы под рюкзаком. И уж совсем особой техники требует тропление лыжни в глубоком снегу.

Скажу по этому поводу несколько слов.

Есть способ тропления «переша­гиванием». Ненагруженная лыжа выдвигается как можно дальше впе­ред по поверхности снега, и только после этого вес лыжника переносится на нее. Другая нога, в свою очередь, разгружается и так же шагает через снег. Но при лыжне глубже 30 санти­метров тропить перешагиванием не удается и приходится «пропахивать» снег.

Предпоследним номером в нашем списке стоит смазка для ботинок. Ес­ли следить за сохранностью бахил, то ботинки в морозную погоду останут­ся сухими. Но если все-таки придет­ся ботинки сушить (лучше в избе), то перед сушкой и после сушки их надо смазать.

Высушить ботинки у костра очень трудно, ты будешь сушить их держа в руках. При этом помни, что не име­ешь права ни на секунду выпускать их из рук, а то обязательно сгорят, и что тогда с тобою, разутым, де­лать? Зимой в сильный мороз одни испорченные ботинки — это сорван­ный поход для всей"группы, а то и более тяжелые последствия.

Часто жгут ботинки на ногах, про­тянув их к костру. При этом ноги и отогреться еще не успеют, а ботинки уже «готовы».

Последним номером в нашем спис­ке указаны валенки. Они должны быть большими — на самую крупную ногу в группе, даже еще больше. По­тому что это аварийные валенки. Их несут на случай травм: вывихов но­ги, переломов, обморожений.

В крайнем случае их наденет рас­тяпа, непоправимо испортивший у огня свои ботинки.

В очень холодную погоду вален­ки могут надевать ночные дежурные у костра, а также те, кому ночью по­требовалось прогуляться.

Кстати, когда организм переох­лаждается, то начинается холодовой диурез — частое и обильное мочевы­деление. Пугаться не следует, но на­до помнить, что это сигнал: береги­тесь холода.


Ночлег на снегу

Прежде чем отправляться в дли­тельный зимний поход, нужно тща­тельно подготовиться к ночлегу в лесу.

Важнее всего не ошибиться в вы­боре дров для костра. Это обязатель­но должен быть сухостой, который нужно свалить самостоятельно. Упав­шие деревья — валежник — всегда бывают сырыми, потому что на по­валенных стволах лежит снег, их не освещает солнце, не обдувает ветер. Валежник плохо горит.

А сухостоины горят хорошо. Са­мые лучшие из них — засохшие на корню еловые деревья.

В сосновом сухостое легко оши­биться. Иногда мертвая сосна с виду совсем сухая, а на самом деле еще не успела высохнуть и гореть не бу­дет. От нее надо отколоть щепки, раз­делить их на лучинки и попробовать поджечь. Для такой пробы нужно вы­бирать куски древесины без смолы, потому что смолистые щепки горят и сырыми, а все бревно лишь дымит да тлеет.

В лиственном лесу обычно не уда­ется найти хороших дров для боль­шого костра, который обеспечит всех теплым ночлегом.

Место для ночлега нужно выби­рать засветло. И засветло валить су­шины.

Свалить дерево — сложное и опас­ное дело. Тут ошибаться нельзя! На лесоразработках вальщиков довольно долго учат. Обычно они не становят­ся сразу вальщиками, а работают сначала помощниками. И ты должен научиться валить деревья под руко­водством опытного туриста-лыжника или плотовика.

Я здесь перечислю некоторые ос­новные правила.

Прежде всего определи направле­ние наклона дерева: куда оно «хо­чет пойти». Не пытайся валить его против хорошо заметного наклона; для этого нужно иметь специальные приспособления и большой опыт.

Если дерево сильно наклонено в сторону другого и может при падении застрять на его ветвях, с таким лучше не связываться.

Обрати внимание на направление ветра. Если он даже слегка раскачи­вает дерево, валить нужно в сторону, куда он дует.

Со стороны, куда решил валить дерево, делаешь пропил на половину ствола. Сверху, до пропила, подруби топором. Клин древесины можно выбрать и пилою.

Пилить начинаешь с противопо­ложной стороны, сантиметров на пять выше первого пропила. Но преж­де хорошенько расчисти от кустов и валежника путь своего отхода. При­готовь шест длиной в 2—2,5 метра с рогаткой на конце. Он нужен, чтобы надавить на ствол и свалить дерево, когда второй пропил подойдет к пер­вому на расстояние примерно санти­метра.

После этого, вынув пилу и вдвоем или втроем надавив на ствол шестом, свалите дерево. Оно начнет медленно падать, поворачиваясь в углу сту­пеньки и упираясь в нее образовав­шимся шпором. Шпор и ступенька не дадут стволу отскочить назад. Но на всякий случай нужно быть вни­мательным и осторожным.

Есть еще один хороший способ свалить подпиленное дерево. Заранее на высоте полутора-двух метров де­лают пропил и подруб для упора шес­та.

Когда второй пропил закончен, дерево валят при помощи длинного рычага и упора.

Можно начать давить на ствол уже при втором запиливании. Если пилу зажимает, нужно немедленно вынуть ее и свалить дерево длинным мощным рычагом. Для такого рыча­га удобно использовать верхнюю часть уже сваленного сухого дерева. Длина рычага должна быть метров пять, а бревно упора — толщиной семь-десять сантиметров.

Руководитель обязан следить, что­бы в опасной зоне не оказалось лю­дей. Как только начали второй про­пил — все незанятые валкой должны собраться в одном месте, на расстоя­нии большем, чем высота дерева. На помощь вальщикам можно подходить по одному и только по специально­му распоряжению руководителя.

Все, кто участвует в валке дерева, должны быть без лыж, а в снегу на­до протоптать дорожки.

Если разжечь костер на снегу, то снег протает, а костер провалится и погаснет. Можно раскопать снег и развести костер на земле, когда снег неглубокий. В глубокой яме костер гореть не будет из-за недостатка кис­лорода, не говоря уже о том, что яма, в которой бы поместились костер и настил для ночлега всей группы, должна быть очень большой. Рыть такую яму долго и тяжело.

Настил только для костра соору­дить легко. Он сам не сгорит и не провалится; нужно только, чтобы он был длиннее костра. Но настил для костра и для ночлега соорудить слож­нее: ведь нужно застелить довольно большую снежную площадку.

Прежде всего следует использо­вать ветви сваленных сушин. На них надо положить жерди, бревна, коря­ги, валежины — в общем, любой лес­ной хлам.

А теперь я расскажу тебе, как по­строить зимний обогревательный кос­тер для ночлега группы 8—10 чело­век. Нужно напилить бревна длиной 2—2,2 метра. При толщине бревна 15 сантиметров на ночь требуется 15 бревен, при толщине 20 сантимет­ров — 8—9, при толщине 25 санти­метров — хватит 6—7. Если бревно в диаметре имеет 30 сантиметров, то и 5 штук достаточно.

Обрати внимание: речь идет о средней толщине бревен. Практически нужно свалить одно большое высо­кое дерево, или два средних, или три-четыре поменьше.

Если толщина сухостойных дере­вьев у комля 15 сантиметров и мень­ше, то таких деревьев нужно очень много. К тому же костер из тонких бревен быстро сгорает. Можно, ко­нечно, внимательно следя за костром, добиться медленного расхода топли­ва и большого жара, но это потребует


значительных хлопот. А толстые бревна сами регулируют огонь.

Легче всего соорудить костер из трех бревен. Располагаются они па­раллельно: два — внизу и одно, са­мое толстое,— вверху. Бревна должны быть очищены от сучков и прилегать друг к другу плотно по всей длине. Сначала поперек будущего костра, как железнодорожные шпалы, на снег кладутся короткие сырые, гнилые сучки и бревнышки. На «шпалы», но уже вдоль укладываются длинные сырые, гнилые бревна и слеги. Это настил для костра.

Теперь сам костер: два нижних бревна сначала не сдвигают плотно, оставляя между ними широкую щель. В щели по всей длине и сверху на бревнах разводят огонь из мелких сухих сучьев. Если огонь сильный, то уже через пять минут сухие смо­листые бревна начнут гореть с боков, обращенных друг к другу. Тогда лиш­ние ветки удаляют, два бревна сдви­гают плотнее, а сверху на них опус­кают третье, самое толстое. И пламя сразу начинает выбиваться из всех щелей. Через пятнадцать минут кос­тер будет давать много тепла и света.

Если жара слишком много, следу­ет поберечь дрова. Для этого верхнее бревно поднимают на подкладках, а нижние раздвигают. Чем больше ще­ли, тем слабее горит костер и мед­леннее сгорает. Верхнего бревна (при средней толщине 30 сантиметров) хва­тает на три-четыре часа. Потом на его место ставят новое. Нижние брев­на сгорают еще медленнее.

Если ты не сможешь сразу раз­жечь костер, то проверь, сухие ли бревна: отщепи от них несколько лучин, как я тебя учил. Если бревно оказалось сыроватым, скорее ищи новое.

Костер греет лучами так же, как солнце. Тебе будет тепло, если ты ос­вещен ими. Вот и соображай, как лучше расположиться.

Для отдыха нужно соорудить удобные высокие сиденья. Обычно их делают на вечер из бревен, которые потом пойдут в костер.

Для ночлега сооружают настил, наклоненный к костру. Чтобы не сползать с такого настила, его можно сделать вогнутым, как шезлонг.

Бревна располагают на подкладке

повыше и так, чтобы как можно больше света падало на спящих: из двух нижних бревен меньшее кладут со стороны лежанки. Как только кос­тер хорошо разгорится, верхнее брев­но приподнимают на подкладках, раскрывая щель, из которой, как из дверцы печи, устремится на спящих поток горячих лучей.

Но еловые и сосновые бревна сильно стреляют, «бомбардируя» спя­щих искрами и поджигая спальные мешки. Приходится отодвигать ложе подальше или заслонять костер метал­лической сеткой. Сквозь нее костер виден более тускло, но тепла от этого меньше не станет, потому что сетка сама нагревается и излучает тепло­вые лучи. Сетку нужно расположить на таком расстоянии от огня, чтобы она оставалась черной или чуть-чуть краснела на отдельных участках: сетка, раскаленная до яркого свече­ния, прогорит за одну ночь.

Ячейки сетки могут быть величи­ной 2—3 миллиметра, а толщина проволоки — 0,5 миллиметра. Такая сетка шириной 0,5 метра, длиной 2,5 метра сворачивается в рулон и по­мещается в боковом кармане рюк­зака.

Для защиты от искр можно укры­вать спальные мешки полотном из тонкой стеклоткани: она не горит. Однако стеклоткань «сыплется», а ос­колки стеклянных нитей могут по­пасть в мешок. Кроме того, искры могут полететь и в самый дальний угол тента, и в открытые лица спя­щих.

Тент защищает от снега, но и в ясную ночь он нужен. Нагретый лу­чами костра, тент будет сверху излу­чать на спящих тепло. Иногда стара­ются взять тент из серебристой (ме-таллизованной) ткани, чтобы он, как зеркало, отражал лучи костра. Но это не главное — важно, чтобы сам тент был теплый. Боковые его стенки нуж­но делать расходящимися в стороны, чтобы и на них попадал свет костра.

А вот когда отдыхаешь или гото­вишь пищу, то ноги лучше закрыть от света костра, чтобы снег на бахи­лах не таял. Такую «тень» для ног можно соорудить, временно положив около костра дополнительное бревно.

Теперь запомни одно очень важ­ное правило для лесной ночевки у костра: чтобы она окончилась хо­рошо и приятно, а следующий день был полноценным ходовым днем, не­обходимо на утро оставить достаточ­ный запас дров. Чтобы люди, выпол­зая из спальных мешков, сразу попа­дали к большому жаркому костру, а не теснились у маленького дымного огонька. Чтобы можно было одевать­ся в тепле и в тепле укладывать рюкзаки. Чтобы обмерзший тент под­сох за пятнадцать минут и по весу стал почти таким же, как до ночевки. Утром должен быть самый большой костер за всю ночевку, экономить дрова лучше вечером и ночью.

Когда сборы закончены и завтрак съеден не спеша и в тепле, брев­на костра раздвигают и тушат, купая в снегу, пока не перестанут дымить. Потом их поднимают «на попа» и прислоняют к пням, но не той сторо­ной, которая горела. Поднятые брев­на не сгниют, а высохнут и могут пригодиться на дрова другим людям.

Береги руки и ноги

Наиболее частая травма в лыжных путешествиях — отморожения рук и ног. В северных лыжных походах но­ги морозят чаще, чем руки.

Руки легко уберечь от мороза. Травмы происходят по небрежности, когда, например, в пургу вдруг поте­ряется рукавица, упадет в снег, пока­тится, подхваченная ветром, и ловишь ее голой рукой. На теплой руке снег мгновенно тает, морозный ветер об­дувает мокрую руку, ее теплоотдача так велика, что отморожение насту­пает в течение нескольких секунд (при сильном морозе, конечно). Об­становка северных походов дисцип­линирует, опытные туристы-«северя­не» знают, какие серьезные последст­вия ожидают их, и действуют пре­дусмотрительно, осторожно. Но в районах, где с морозным ветром встречаются редко, отморожение рук — самая частая травма.


Остаться в морозную пургу без рукавиц — все равно, что сунуть ру­ку в машину. Но безопасность обеспе­чить легко, надо только специально позаботиться об этом.

Прежде всего каждый должен иметь запасные теплые рукавицы (ме­ховые, пуховые, толстые шерстяные в непродуваемых чехлах). Ими не пользуются, их берегут на крайний случай и хранят от влаги в полиэти­леновом чехле. Лучше носить их в специальном внутреннем кармане штормовки, в крайнем случае — в кармане рюкзака. И в рабочей и в за­пасной паре рукавицы надо связать между собой тесьмой так, чтобы она протянулась за шею поверх штормов­ки и не мешала работе рук. В общем, так, как пришивают рукавички малы­шам: какая-то мама давно когда-то придумала просто и гениально. А мо­жет, это придумали северные народы.

Нужно следить, чтобы рукавицы были сухими. Если руки сильно ра­зогрелись и вспотели, теплые рукави­цы надо заменить более легкими.

Чаще всего руки отмораживают при соприкосновении со снегом в сильный мороз и ветер. Быстро ох­лаждаются руки, если касаешься ме­талла, брезента, замерзшей кожи. Особенно когда необходимо большое усилие пальцев. Пальцы как бы «рас­плющиваются», контакт с холодным предметом увеличивается, а крове­носные сосуды пережаты. Легко пе­реохладить руки, развязывая узлы на веревках, свертывая палатку, ук­ладывая рюкзак, надевая замерзшие ботинки, наконец, расстегивая и зас­тегивая пуговицы. Нужно научиться все делать в рукавицах, а пуговицы и другие застежки пришивать круп­ные, удобные.

Если руки сильно охлаждены и нет хороших рукавиц, единственный способ самостоятельно отогреть ру­ки — засунуть их за пояс, в штаны. Если сунуть руки под куртку на го­лое тело, то обнажится живот, да и к рукам будет доступ холодного воз­духа. Карманы штормовки и штормо­вых брюк холодные: они отгороже­ны от тепла тела многими слоями одежды, а в сильный ветер обычно наполнены снегом. Доступ во внут­ренние карманы теплых брюк закрыт штормовыми брюками. Другое де­ло — за пояс. При этом не нужно ос­лаблять его, расстегивать пуговицы: втягиваешь живот, и руки протиски­ваются за пояс, каким бы тугим он ни был.

Сильно замерзшие руки нужно поместить прямо на голое тело, за­жать между ногами и, согревая, рас­тирать. А если еще согнуться, то ве­тер не проникнет под одежду. В та­ком положении можно даже идти на лыжах или пешком.

Это простой и надежный способ отогревания рук. Многие люди тяже­ло обморозились только потому, что не знали его.

Когда в сильный мороз и ветер ты случайно попал голыми руками в снег, мгновенно сожми пальцы в кулак и не разжимай, пока не засу­нул руки в штаны. Потом попроси товарищей достать тебе рукавицы. Если помочь некому, действуй сам, но только после того, как руки пол­ностью отогреются и высохнут. Спе­шить некуда. Перед тем, как вынуть руки, тщательно обдумай предстоя­щую операцию (застегивание замка лыжных креплений, пряжек рюкза­ка, доставание рукавиц из кармана) до тонкостей, до положения каждого пальца. Помни, что во второй раз за­мерзшие руки отогреть труднее. Ра­зогревая их, нужно стремиться' ин­тенсивной работой разогреть и весь организм. Если это удается, руки от­ходят намного быстрее. При отсутст­вии рукавиц, отогрев руки, укутай их в любую сухую одежду, можно на­деть на руки носки.

Долго Существовало мнение, что обмороженные участки нужно рас­тирать снегом. Такой совет еще не­давно давался даже в медицинской литературе. Но это неверная и опас­ная рекомендация.

Как же и почему появилась невер­ная идея растирать обморожения сне­гом? Медики обнаружили, что кро­веносные сосуды оболочки, сжавшие­ся на холоде, как им и полагается


для экономии тепла «сердцевины», иногда вдруг резко расширяются. Происходит это, если отдельный уча­сток тела еще больше охладить: сне­гом, ледяной водой, струей очень хо­лодного воздуха. Оказывается, тако­ва защитная реакция организма: ког­да участку тела грозит омертвение, то организм не жалеет тепла на его спасение.

Но если участок тела уже побе­лел,— значит кровеносные сосуды не способны ни на что реагировать. Те­перь их нужно согревать и растирать чем-то теплым и мягким, но совсем не снегом: он и холодный, и царапа­ет кожу, а от царапин обмороженные участки потом нагноятся.

При растирании рук снегом вне' жилья на морозе и на ветру охлаж­дение здоровых тканей может идти быстрее, чем их разогрев, что приве­дет к новым отморожениям.

В непогоду отмороженные участки лица осторожно растирают сухой теп­лой ладонью; при этом нужно низко наклонить голову и задержать дыха­ние: резкий прилив крови к лицу спо­собствует отогреванию.

Замерзшие ноги отогреваются быстрой ходьбой и общей интенсив­ной работой всего тела. Но существу­ет еще один хороший способ разогре­вания ног. Придерживаясь за что-ли­бо рукой (или опираясь на лыжную палку), раскачивай прямой ногой (без лыжи) возможно шире и сильнее, за­гоняя центробежной силой кровь в стопу и пальцы. Движения должны быть очень энергичными. Обычно 30—40 двойных качаний достаточно, чтобы полностью согреть ногу.

Разуваться на морозе (тем более на ветру) для растирания замерзших ног недопустимо. В крайнем случае следует расшнуровать ботинки, осла­бить ремни бахил, укутать ногу теп­лой одеждой (поверх ботинка) и ка­чать ногой, как сказано выше.

Если таким образом не удалось полностью отогреть ноги, необходимо срочно ставить лагерь. Пострадавше­му следует разуться в спальном меш­ке и, не вылезая из него, с помощью товарища растирать ноги руками.


Особенно опасен зимой сильный ветер.

При морозе 30° может быть и не очень холодно. Так бывает при абсо­лютном штиле. Но стоит повеять ве­терку или даже ты сам быстро пой­дешь или побежишь — моментально станет очень холодно, и открытые участки лица начнут быстро отмора­живаться. Ветер морозит больше, чем мороз.

При штормовом ветре 20 метров в секунду (72 километра в час) и при температуре воздуха минус 5° обна­женные участки тела так же быстро замерзают, как при морозе 40° и ле­гоньком, чуть заметном ветерке. Очень холодно может быть и при температуре воздуха плюс 5° (опять-таки, если ветер сильный) — так же холодно, как при морозе 25° в штиль.

Снежная хижина «иглу»

Я посвящаю целую главу снеж­ным хижинах не потому, что строи­тельство их — увлекательное заня­тие для ребят и взрослых (хотя это и так), а потому, что умение строить «иглу» важно для безопасности в зимнем пути. Не менее важно, чем умение развести костер в лесу. Но хижина спасает там, где нет леса.

Ты еще не скоро пойдешь в зим­ние- походы по безлесью, но в том-то и дело, что нужно овладеть навыком строительства «иглу» до того, как выйдешь в тундру, в заснеженные степи, на ветреный простор замерз­ших морей и озер, на купола и греб­ни северных гор.

«Иглу» — это круглый свод из снежных плит.

В ту пору, когда цивилизация еще не дотянулась до эскимосских вла­дений, многие племена не знали зим­него дома, кроме «иглу», и вполне удовлетворялись им в качестве пос­тоянного жилья и ночлегов в пути. Строительная плита из снега легко режется ножом, а в стене сооружения упрочняется. Датский путешествен­ник-этнограф Кнуд Расмуссен пишет, что в одиночку эскимос за три чет-


верти часа сооружает снежную хи­жину для своей семьи (очевидно, на три-четыре человека).

Расмуссен рассказывает о снеж­ных поселках с крытыми переходами между постройками, о целых архи­тектурных ансамблях, которые эски­мосы возводили с поразительной бы­стротой, о больших хижинах. Вот од­но из его описаний: «В главном жи­лье... могли легко разместиться на ночь двадцать человек. Эта часть снежного дома переходила в высокий портал вроде «холла», где люди очи­щали с себя снег.,. К главному жи­лью примыкала... светлая пристрой­ка, где поселились две семьи. Жира у нас было вдоволь, и потому горело по семь-восемь ламп одновременно, отчего в этих стенах из белых снеж­ных глыб стало так тепло, что люди могли расхаживать полуголыми в полное свое удовольствие...»

Хорошая палатка и ветрозащит­ная стена удовлетворяют лыжника в северном походе, но специальных зим­них палаток в продаже нет, само­стоятельное изготовление их сложно, обходится дорого, и ни одна самая совершенная походная палатка не обеспечивает комфорта снежной хи­жины.

Снег, уплотненный ветром, в два-четыре раза легче льда. Значит, при­мерно три четверти объема кирпичей занимает воздух, а он, как известно, плохо проводит тепло. Снежный кир­пич похож на кусок пенопласта и об­ладает высокими теплоизоляционны­ми свойствами. Но построенную в сильный мороз хижину необходимо основательно прогреть. Когда зажи­гают огонь в хижине (примус, газо­вая плитка), ее внутренняя поверх­ность быстро оплавляется, становит­ся гладкой. И сразу таяние прекраща­ется. Эта пленка делает хижину теп­лее, она же упрочняет свод.

Бич зимней палатки — влага. Чем теплее палатка, тем больше в ней сы­рости. Если нет уверенности в проч­ности палатки, надо ставить снеж­ную стенку вплотную к ней. Палатка будет лучше защищена от ветра, и снег, частично засыпая ее, предохра-


нит от ударов пурги. Но этот снег придавливает палатку. В ней стано­вится тесно, нарушается вентиляция, а влага от дыхания и приготовления пищи, скапливаясь, пропитывает одежду, спальные мешки. Снежный свод хижины впитывает влагу, как промокательная бумага, даже если хижина нагрета слишком сильно.

Казалось бы, хижина с комнатной температурой внутри должна раста-, ять, но это не так. Для таяния нужен избыток тепла в слое снега. Снег у внутренней поверхности свода имеет температуру 0° и, соприкасаясь с теп­лым воздухом, не тает, потому что до­статочно охлаждается через толщу снежных стен. Допустим, охлаждение идет медленнее разогрева. Тогда внутренний слой снега начинает мед­ленно таять, но стена, намокая, лег­че пропускает холод снаружи — бы­стрее отводит тепло изнутри, и таяние прекращается. Снежный купол сам сопротивляется таянию при разогре­ве изнутри. Конечно, при слабом мо­розе и безветрии нагретая до ком­натной температуры хижина растает, зато сильный мороз и ветер, за день измучив лыжника в пути, ночью бу­дут сохранять стены его жарко на­топленного снежного дома.

В безлесье группе лыжников да­же на короткое время рискованно раз­деляться, если у них одна общая па­латка, но каждый может иметь с со­бой снеговой нож и, умея строить хи­жину, будет в безопасности.

Конечно, палатку поставить быст­рее, чем построить хижину, но зато утром сэкономишь время: уложив все вещи в тепле хижины и вырезав большой вход, можешь выехать из нее прямо на лыжах.

Главное достоинство хижины — надежность. Сколько раз, просыпаясь в палатке, бешено бьющейся на вет­ру, мы с волнением ощупывали ле­жащую рядом одежду — на месте ли: даже защищенная стеной палатка может не выдержать ударов пурги. А в хижине самая сильная пурга и не слышна — снежные кирпичи сра­стаются прочно; мы спокойно зале-: зали на крышу хижины втроем.


Правда, бывает, что на обширных пространствах безлесья снег остается рыхлым. Это там, где нет сильных ветров (в таком случае и палатка не пострадает от ветра), или же прошел большой безветренный снегопад. По­этому совсем без палатки в безлесье ходить нельзя.

В стену хижины можно врезать двойное окно из любого прозрачного материала, но и без того утреннее солнце проникнет сквозь стены мяг­ким светом разных оттенков. Ночью одна свеча ярко озарит снежный свод, и этот свет, проходя сквозь бо­лее тонкий слой на стыках, пробьет­ся наружу. В морозной темноте ночи хижина засветится паутиной размы­тых линий. «Храм праздничной ра­дости среди сугробов снежной пусты­ни»,— сказал об «иглу» Расмуссен.

Если ты живешь на севеое я вок­руг твоего города или поселка тунд­ра, покрытая уплотненным ветрами снегом, то научиться строить «иглу» тебе будет совсем нетрудно. Только нужно тренироваться в этом деле вблизи жилья: замерз — и сразу по­шел отогреться. Учти: трудно чему-нибудь научиться, если мерзнешь.

Можно научиться строить «иглу» и в лесных районах. Конечно, снег там не тот, но его можно специально подготовить в самом начале весны, в феврале или в марте, когда снега очень много, а днем с крыш уже на­чинает понемногу капать, но по но­чам хороший мороз.

Выберите в лесу полянку с тол­стым слоем снега и утрамбуйте его лыжами. Чтобы снег уплотнился на значительную глубину, нужно снача­ла пройтись по полянке, сильно топая лыжами. При этом не трамбуешь, а месишь снег. Второй раз идете, ти­хонько ступая лыжами, но уже след к следу. Ступать надо осторожно, чтобы снег не месить. Так все вместе пройдем по полянке несколько раз и добьемся, чтобы образовался наст, плотный и ровный.

За ночь снег замерзнет, станет твердым, и утром можно приступать к строительству.

Начнем изготавливать снежные плиты. Заложим снежный карьер. Снег, подготовленный для строитель­ства, топтать не будем, а подойдем к полянке со строны карьера. Рядом с ним, тоже на утрамбованном снегу, нарисуем при помощи палки и верев­ки круг. Около круга и внутри него снег трогать не будем: это фундамент.

Первую учебную хижину постро­им диаметром 1,5 метра (ни в коем случае не больше, иначе не на­учишься).

Итак, есть круг полутораметрово­го диаметра. Снежные плиты будем устанавливать по этому кругу внутри линии. Поскольку толщина плит 12 —

16 сантиметров, то хижина внутри получится шириной 118—126 санти­метров.

Скажешь, в такой хижине и один человек не поместится. Нет, в ней легко переночуют двое или даже трое, потому что потом мы сделаэм к ней пристройку для ног.

Продолжим подготовку фундамен­та: внутри круга вдоль линии нужно легонько протопать ботинками канав­ку шириной в толщину нашей плиты. Канавка должна быть наклонена внутрь, как вираж круглого велотре­ка. В нее будем устанавливать плиты на ребро.

Узкие боковые грани плит долж­ны быть ровными, плоскими, с твер­дыми ребрами.

Плиты первого ряда по высоте убывают и сходят почти на нет (так мы их срежем при установке). Меж­ду первым и последним кирпичами первого ряда образуется ступенька. С этой ступеньки начинается второй ряд, который продолжается по спира­ли. Замыкающая горизонтальная плита должна прижать последний треугольный кирпич последнего вит­ка спирали. Таким образом конст­рукция свода замкнется.

Уже во втором ряду придется од­ной из плит перекрыть два нижних стыка. Потом плиты опять будут идти нормально, а затем одна из них снова перемахнет через два стыка. В последнем, третьем или четвертом ряду некоторые плиты будут перекры­вать сразу по три стыка. Так делает­ся для того, чтобы плита не укорачи­валась и чтобы верхние стыки не попадали на нижние.

Когда вырезаем плиту из снежно­го наста, то по форме она похожа на спичечный коробок, только имеет размеры 60 X 40 X 15 сантиметров. Верхняя сторона ее (будем считать ту, на которой у коробка картинка) образована поверхностью наста, она плотнее и прочнее, чем нижняя, под­резанная длинным ножом. Предпо­ложим, мы строим игрушечную хи­жину из спичечных коробков. Тогда все коробки должны быть повернуты картинками (прочной гранью) внутрь.


Это первое правило установки снеж­ных плит.

Поставим коробки на столе на грани, о которые чиркают спичкой (чиркалка) и расположим по кругу. Но коробки наклонены внутрь, поэ­тому соприкасаются только верхни­ми углами около картинок. Касание соседних двух коробков происходит лишь в одной точке, а щель между ними расширяется книзу и наружу. Точно так должны соприкасаться и снежные плиты, иначе на наклонной стене они держаться не будут. Это второе правило установки снежных плит.

Третье правило заключается в том, что снежная плита должна опираться на фундамент (или на предыдущий ряд плит) не по всей длине, а только углами. Под серединой при этом бу­дет горизонтальная щель.

Четвертое правило. Посмотри на спичечные коробки, расставленные на столе: каждый из них опирается на стол не всей чиркалкой, а лишь ребром между чиркалкой и картин­кой. Вот так же на ребре должны стоять и снежные плиты, только под серединой у них к тому же щель (как было сказано в третьем правиле).

Итак, четыре важных правила. При нарушении любого из них нак­лонная плита, только что поставлен­ная на стену, сама держаться не бу­дет, даже если во время постройки ее кто-нибудь поддержал, пока не по­ставишь следующую. А если очеред­ная плита не будет прочно и надежно держаться самостоятельно, то и вся хижина рухнет. Теперь заметь, что каждая только что поставленная плита (последняя в данный момент строительства) имеет только три точ­ки опоры — две внизу и одну сбоку. Поэтому мы назовем правила уста­новки плит «правила трех точек».

Конечно, снежные плиты будут соприкасаться не точками и углами, а небольшими участками поверхно­сти, но для краткости будем гово­рить: точки, углы.

Теперь выпишем еще раз эти че­тыре правила, уже не поминая спи­чечных коробков:


1) все плиты устанавливай проч­ной гранью внутрь;

2)    соседние плиты соприкасаются только верхними углами и только вблизи внутренних граней;

3) стоит каждая плита лишь на двух углах и вблизи внутренней гра­ни (под серединой — щель);

4)    все стыки, вертикальные и го­ризонтальные, должны быть со ще­лями, а все щели расширяются от внутренней поверхности хижины к наружной.

Щели потом легко заделать рых­лым снегом. Но не вбивай в них кли­ньями снежные комья — разрушишь хижину.

Чем выше искусство строителя, тем уже могут быть щели. Но первый десяток хижин построй с большими щелями, заботясь только о правиль­ном контакте плит.

Если ты попробуешь построить хижину до конца из спичечных ко­робков, то ничего не получится, по­тому что только в нижнем ряду пли­ты могут быть прямоугольными, а выше потребуются плиты сложной трапециевидной формы. Форма сама будет получаться, если, подрезая плиты по месту, соблюдать перечис­ленные правила. А еще выше, в по­следнем витке спирали, плиты будут с криволинейными горизонтальными гранями — трапеция постепенно стре­мится к сектору круга. Это тоже по­лучится само собой, но нужно сле­дить, чтобы дуга сектора сохраняла достаточную длину, то есть примерно сохранялось первоначальное соотно­шение размеров 60 X 40 сантимет­ров, или 3X2 (длина к высоте).

Ты скажешь, что выпуклость дуги сектора будет мешать плите стоять на углах. Это не так. На плоском рисунке трудно понять, а начнешь строить — поймешь.

Между прочим, можно попробо­вать построить игрушечную хижину дома, вырезая плиточки из картофе­ля. Но сразу обязательно делай ее с правильными щелями.

Как видишь, все не очень просто, но вполне тебе доступно.


Интересно, что полярным путеше­ственникам долго не удавалось на­учиться строить эскимосскую «иглу». Они даже считали, что она доступна лишь национальному «снежному та­ланту» эскимосов.

Первым перенял эскимосскую на­уку канадец Вильяльмур Стефанс-сон в 1914 году. Он писал в своей книге и в статьях, как строить хижи­ну, но не сформулировал четких пра­вил установки плит. Нам долго не удавалось повторить его опыт, пока не поняли описанные выше правила. Оказалось, что все дело в «трех точ­ках опоры». Зная о них, можно лег­ко научиться ставить хижины.

Но все-таки это «легко» означает строительство по крайней мере пяти маленьких хижин в течение зимы.

Можно, правда, в первый же день сделать три штуки, но то будут хи­жины из одного «строительного ма­териала». А нужно научиться строить из разного снега: из специально утрамбованного, из естественного мо­розного наста, из твердого метелевого снега различной плотности и хруп­кости. Вообще говоря, «чувство сне­га» приближается к искусству, на что указывали многие авторы.

Строить хижины легко разучить­ся. Обычно, чтобы освежить навык, я делаю сначала совсем маленькую хижину диаметром в один метр. По­том на расстоянии метра от нее на­чинаю ставить основную.

Перед постановкой замыкающей плиты вырезаю низкий вход — что­бы только проползти. К основной хи­жине приделываю, пристройку для ног. Быстрее и легче всего соорудить ее в виде двух крохотных хижин, расположенных вплотную к основной. Потом сверху все выемки перекры­ваю снежными плитами. Из основной хижины прорезаю в каждую из ма­леньких хижинок отверстие и поме­щаю туда зажженный примус с за­щитной железкой: чтобы снег не по­гасил пламя, потому что в этот мо­мент снаружи идет засыпка щелей.

Обе хижины-пристройки за пять минут изнутри оплавятся. Тогда вынимаю примус и даю кирпичам смерзнуться. В это время примус го­рит в большой хижине и «спаивает» ее свод, которому тоже потом даю смерзнуться. При морозе 10° большая хижина прочно смерзается за пять минут.

Пока длятся спайка и смерзание плит, снаружи копаю вход в виде канавы со ступеньками. Канава рас­положена между первой метровой хижиной и большой основной. Из канавы снизу ведут лазы в обе хи­жины. С одной стороны канаву за­щищаю от ветра снежной стеной. В маленькой хижине устраиваю туа­лет, потому что в тундре и в горах во время сильной пурги без туалета плохо.

Когда плиты хижин смерзнутся, стенки между основной хижиной и пристройками вырезаю ножом и об­ломки . плит выбрасываю через вход или через специальный временный люк в стене около пристройки. Люк должен быть аккуратно вырезан в виде конуса, чтобы потом коничес­кую крышку люка можно было легко поставить на место.

Внутри большой хижины у входа расположена яма. Это холл, в кото­ром люди отряхиваются от снега. Из холла по снежным ступеням они поднимаются на снежную лежанку, застеленную пенопластовыми под­стилками и спальными мешками. По сторонам холла на снежных полках размещены кухня и ремонтная ма­стерская. Причем дежурный по кух­не и ремонтный мастер располагают­ся по разным краям лежанки и, удоб­но устроившись в спальном мешке, лежа на животе, занимаются каж­дый своей работой. Остальные распо­лагаются между ними и спят в ожи­дании ужина или завтрака.

А в хижине очень тепло и уютно.

И последний совет: не пытайся научиться строить хижины во время похода — это трудно. Нужно специ­ально выехать на снег и учиться строительству, живя на одном месте. А потом, когда овладеешь искусст­вом постройки хижин, тогда будешь быстро сооружать их в походе для ночлега.

 

По материалам сети интернет

 

Аренда палаток

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

.